Судьба «Базеля-II» в России
|

Судьба «Базеля-II» в России

В 1988 г. Базельский комитет по банковскому надзору, действующий при Банке международных расчетов, утвердил «Базельское соглашение». Оно определило минимальные требования достаточности собственного капитала для крупных международных банков. Соглашение должно было обеспечить устойчивость мировой банковской системы. Базельское соглашение, первоначально принятое десятью наиболее развитыми государствами (исключая СССР), сейчас одобрено более чем в ста странах мира. В 1999 г. оно было изменено.

Новая швейцарская песня

Постепенно Базельское соглашение перестало быть эффективным в связи с изменениями в деятельности финансовых учреждений. Банки стали активнее использовать сложные финансовые продукты, деривативы, распределять риски среди дочерних структур. В ответ Базельский комитет предложил модернизировать минимальные требования достаточности собственного капитала банков. В 1999 г. комитет обнародовал проект нового соглашения, получившего название «Базель-II». Новое соглашение основывается на трех принципах, названных разработчиками «опорами». Первый принцип определяет количественные требования достаточности собственного капитала.

В прежнем соглашении приводилась методика расчета коэффициента Кука, равного отношению собственного капитала банка к его активам, взвешенным по трем рискам: кредитному, операционному и рыночному. Во втором Базельском соглашении расчет коэффициента Кука не изменился, однако была обновлена методика оценки рисков.

Первое соглашение создавало благоприятные условия работы на международном рынке прежде всего американским и британским банкам. Как в США, так и в Великобритании сложились финансовые системы, ориентированные на фондовый рынок. В фондовой финансовой системе превалирует рыночный риск, куда входит риск на рынке акций, процентный риск, валютный и товарный риски, риск спрэдов по долговым обязательствам.

В Еврозоне и Японии, где сложились финансовые системы, ориентированные на банковский сектор, преобладает кредитный риск (прямой, кредитного эквивалента и расчетный). В связи с тем, что рыночный риск оценивается в 0.4%, а кредитный – в 6%, требования достаточности собственного капитала у американских и британских банков оказались ниже, чем у их японских и европейских коллег.

«Домашние банки» для России

В России в 1990-х гг. сложилась банковско-ориентированная финансовая система. Согласно Базельскому соглашению, это обуславливает – как и в Европе – высокие требования к собственному капиталу отечественных банков. В то же время в ряде случаев формализованный подход к оценке рисков, установленный в первом соглашении, дает сбои. Во многих странах рынок финансового посредничества характеризуется специфическими взаимоотношениями банков с клиентами, приводящими к значительному снижению кредитного риска.

Например, в Германии и Италии есть система «домашних банков» – когда фирмы большинство своих операций проводят через один единственный банк. Заемщики налаживают с ним «пожизненные» отношения, в результате де-фактo риски финансирования ниже, чем их оценивает Базельский комитет.

Разработчики «Базеля-II» предлагают более изощренный подход к оценке кредитного риска. В соглашении допускается использование двух подходов: стандартного и на основе внутренних рейтингов. Первый предполагает оценивать риски в соответствии с внешними рейтингами, проставленными рейтинговыми агентствами, центральным банком или агентствами по страхованию экспортных кредитов.

Если стандартный подход будет применен в России, очевидно, что он окажется неэффективным. Причин этому несколько. Во-первых, далеко не все российские заемщики имеют рейтинг известного агентства. Рейтинги зарубежных агентств дороги, и большинству предприятий нет смысла их получать, поскольку они не работают на внешнем рынке.

Во-вторых, даже если оценивать экспортеров по зарубежным рейтингам, то в соответствии с текущей инвестиционной оценкой страны резервы на потенциальные потери по кредитам должны составлять не менее 100%. Столь низкая международная оценка устойчивости российских заемщиков лишает отечественные банки любых стимулов заниматься кредитной деятельностью. Рейтинговые службы на внутреннем рынке наодятся в зачаточном состоянии. Рейтинги нескольких агентств имеют не более двух десятков крупных заемщиков. Сама методика проставления рейтингов представляется неадекватной в связи с отсутствием случаев  невыполнения обязательств заемщиком. Вариант базового подхода на основе внутренних рейтингов опирается на классификацию рисков исходя из вероятности дефолта и рассчитывается самими банками для кредитного портфеля. Адекватность оценки рисков проверяет Базельский комитет. Если она представляется комитету верной, ее утверждают. В случае прогрессивного подхода на основе внутренних рейтингов банки получают свободу в оценке рисков исходя из разных моделей. Эффективность обоих вариантов на основе внутренних рейтингов зависит от адекватности моделей.

Входные данные одинаковы

В 1990-х гг. аналитики разработали несколько групп сложных моделей по оценке риска кредитного портфеля, предназначенных как для внутреннего использования финансовыми учреждениями, так и для продажи или открытого распространения в виде программного обеспечения.

Среди всего разнообразия выделяются три модели. Первую можно обозначить как структурный «подход Мертона», названный в честь лауреата Нобелевской премии по экономике 1997 г. Роберта Мертона. Это модель структуры капитала фирмы, в которой оценивается вероятность дефолта по долгам. Фирма не выполняет обязательства, когда ценность ее активов падает ниже ценности долгов. Примерами таких микроэкономических моделей являются CreditMetrics и CreditManager, созданные банком JP Morgan Chase, а также PortfolioManager, разработанная KMV.

Вторая модель представляет эконометрический подход к моделированию кредитных рисков. Это логистическая модель, где риск неплатежа в однородных подгруппах заемщиков определяется макроэкономическим индексом и набором специфических факторов. Ее примером выступает Credit-PortfolioView, созданная консалтинговой фирмой McKinsey&Company. Обе модели опираются на моделирование Монте-Карло для оценки риска кредитного портфеля. Наконец, третья модель отражает страховую (актуарную) аналитику кредитных рисков. Программное обеспечение CreditRisk+, разработанное Credit Suisse Financial Products, швейцарским подразделением известного глобального банка, является примером третьей модели. Все модели позволяют всесторонне проанализировать и количественно оценить риск как на уровне кредитного портфеля в целом, так и на уровне отдельного заемщика. Несмотря на методические различия, модели опираются на одни и те же входные данные о заемщике. Анализу подлежат данные о его финансовом состоянии, для расчета вероятности дефолта учитывается также результат кредитной сделки. За рубежом подход на основе внутренних рейтингов используется только в тех странах, где накоплена подробная кредитная статистика по разным группам заемщиков. Многолетняя статистика по нескольким десяткам тысяч предприятий ведется кредитными бюро. Например, в Швеции крупнейшее кредитное бюро Upplysningscentralen AB располагает сведениями о более чем полумиллионе кредитных операций.

В России проекты кредитных бюро находятся в стадии разработки. Прежде чем они наберут статистику, необходимую для нормального кредитного анализа, пройдет еще много лет. Базельский комитет провозглашает, что, если банк располагает системой оценки вероятности банкротства заемщика, действующей не менее трех лет и признанной органом надзора, ему разрешается использовать собственные рейтинги. Однако само наличие проверенной и утвержденной системы оценки кредитного риска еще не гарантирует эффективность применения «Базеля-II».

Дутые капиталы

Широкое распространение практики «дутых» собственных капиталов, отсутствие де-факто адекватного риск-менеджмента позволяют предположить, что внедрение внутренних рейтингов – если таковое произойдет – окажется пустой затеей. Банки как использовали, так и будут использовать двойную отчетность для снижения требования к достаточности собственного капитала. Таким образом, потенциальная эффективность первого принципа Базельского соглашения выглядит сомнительной. Второй и третий принципы (или опоры) нового Базельского соглашения касаются усиления роли пруденциального надзора и требований по раскрытию информации. Второй принцип предполагает ужесточение контроля со стороны органа надзора за использованием банками системы оценки кредитных рисков и достаточности собственного капитала. Центральный банк должен проверять и вносить принудительные коррективы в оценку достаточности капитала и следить за «избыточными» операциями, выходящими за предел норматива достаточности.

Третий принцип, предполагающий усиление рыночной дисциплины, следует в том же русле. Банки должны обнародовать общую и специальную информацию, использующуюся в системе оценки достаточности капитала. Раскрытию также подлежат сведения о структуре рисков, капитале банка и изменениях в нем. Понятно, что ничего нового модернизированное Базельское соглашение в практику банковского надзора не вносит. Зная механизм отечественного банковского регулирования, можно предположить, что реализация «Базеля-II» в России обернется «всего лишь» увеличением объемов отчетности перед денежными властями. Уже сейчас для подготовки отчетности перед ЦБР в кредитных организациях есть целые отделы. Выполнение предписаний Базельского комитета потребует увеличения штатного расписания и издержек документооборота в коммерческих банках. В Банке России, в свою очередь, необходимо будет расширить персонал контролеров и кураторов. При всем этом эффективность «нового» надзора не очевидна, а издержки вполне реальны.

Присоединение России к «Базелю-II» выглядит преждевременным. Соглашение ориентировано прежде всего на крупные международные банки, тогда как в нашей стране финансовые институты, оперирующие на мировом уровне, можно сосчитать на пальцах одной руки.

Условий для внедрения системы оценки кредитных рисков и достаточности собственного капитала в соответствии с «Базелем-II» у нас также нет – отсутствуют рейтинговые службы и кредитные бюро. Оптимальным вариантом для отечественного банковского сектора видится разработка национальной методики стандартной оценки кредитных рисков, позволяющей без излишней кредитной аналитики рассчитывать норматив достаточности капитала.

2004

Сергей Моисеев