Goldman Sachs: рынок ошибается в отношении ситуации с госдолгом Италии
|

Goldman Sachs: рынок ошибается в отношении ситуации с госдолгом Италии

ФРАНЧЕСКО ГАРЦАРЕЛЛИ Руководитель группы глобальных макроэкономических исследований Goldman Sachs ФРАНЧЕСКО ГАРЦАРЕЛЛИ в интервью Handelsblatt призывает инвесторов не паниковать в отношении долгового кризиса в Италии. По его мнению, рынок слишком сгущает краски и в скором времени доходность итальянских гос­облигаций снизится.

— Агентство Standard & Poor’s понизило рейтинг девяти из 17 стран зоны евро. Насколько это справедливо?

— Основная причина снижения рейтингов — мнение S&P, что политики не предприняли достаточных мер для эффективного противодействия долговому кризису и что до сих пор возведенные бастионы — пакеты финансовой помощи ЕЦБ и европейский стабфонд (EFSF) — недостаточны. Возражать против этого трудно.

— Между тем Италия, как самый яркий пример, попала у рынков в немилость еще задолго до нынешнего решения S&P, и инвесторы требуют за итальянские бонды высокие рисковые премии.

— Италия — хороший пример сбоя в функционировании европейского рынка облигаций. Переговоры о добровольном участии частных инвесторов в реструктуризации долга Греции, начавшиеся в июне 2011 года, сделали возможность неплатежей в Европе реальной перспективой. Как следствие, рисковые премии на итальянские бонды возросли по отношению к немецким гособлигациям втрое. Этот скачок ни в коей мере не согласуется с изменениями фундаментальных экономических показателей.

Разве госдолг в размере 120% от ВВП не вызывает у вас беспокойства?

— Не особенно. Италия и до этого достаточно долго жила с высоким бюджетным дефицитом. При этом особенно забавно, что сейчас разница между задолженностью Италии и Германии по отношению к ВВП находится на самом низком уровне за многие десятилетия. Кроме того, в ходе кризиса Италию отличала осмотрительная налоговая политика. Италия — третья по величине экономика в зоне евро, имеет диверсифицированную промышленность и является важным торговым партнером Германии.

— Таким образом, ошибок правительство Сильвио Берлускони не допускало?

— Напротив. Оно слишком поздно осознало, что внимание инвесторов сосредоточено не на том, как страны сокращают свои расходы, а на том, в какой мере им по силам выбраться из существующего долгового болота. Кроме того, до недавних пор попытки помочь экономическому росту были слишком робкими, да и в правительстве не хватало согласия. Это только усиливало недоверие инвесторов. Более того, все шло к тому, что идея реструктуризации старых долгов найдет в зоне евро поддержку, и тут инвесторы поняли: если это может сделать Греция, то почему этого не сделают и другие страны? Началась паника.

— Есть ли прогресс с приходом нового правительства Италии?

— Кабинет под руководством Марио Монти проводит реформы более энергично. Он ускорил ход пенсионной реформы, ввел налоги на недвижимость и вложенные капиталы, а теперь стремится продвинуть основополагающие реформы для обеспечения экономического роста за счет оживления конкуренции на различных рынках. Естественно, период этот для страны непростой. Правительству предстоит решить еще и сложную в политическом отношении задачу по постепенному сокращению госсектора.

— Так, вы считаете, что доходность гособлигаций Италии снизится?

— Да, это должно произойти, и мы ждем этого, однако пока ситуация будет оставаться трудной. Инвесторы слишком напуганы, и высокие рисковые надбавки только усиливают их страхи. Некоторые вообще ушли с рынка. Их опыт подсказывает, что идти навстречу погрязшим в долгах странам смысла нет еще и потому, что меры экономии, предпринимаемые этими государствами, тормозят экономический подъем.

И чем это чревато для Рима?

— Тем, что каждое очередное размещение гос­облигаций превращается в трудное испытание. При этом в нынешнем и будущем годах речь идет о бондах со сроками свыше двух лет на сумму 400 млрд евро.

— А как решить эту проблему?

— В данном случае мы имеем дело с «неисправностью рынка», и власти должны были бы признать это открыто. Тут необходимо вмешательство государственных властей Европы. Частный сектор больше не хочет брать на себя весь объем находящихся на рынке облигаций проблемных стран, это касается и Италии. Значит, какая-то часть этих бондов должна из частных рук перейти на хранение до истечения срока их действия в некий «финансовый универмаг», который финансировался бы совместно европейскими правительствами.

— И это реально?

— Такой «универмаг» уже существует и называется он Европейским механизмом стабильности (ESM). Он имеет возможность покупать ценные бумаги стран зоны евро и на первичном, и на вторичном рынках. Тут я имею в виду именно существующие долговые обязательства, которые должны быть пролонгированы. Фискальный пакт закрепит положение о том, что бюджетный дефицит должен находиться под неусыпным контролем.

— Быть может, ваш позитивный взгляд на Италию объясняется тем, что вы сами итальянец?

— (Смеется). Нет, это мнение группы аналитиков Goldman Sachs. Прошлым летом мы рекомендовали нашим клиентам предпочесть испанские гособлигации итальянским, а сейчас что касается итальянских бондов, то мы считаем их выгоднее французских.