Кому она нужна, эта «мягкая рухлядь»
|

Кому она нужна, эта «мягкая рухлядь»

Пушнину не зря называют мягким золотом. Но Россия практически уже потеряла этот рынок. И теперь он медленно, но верно переходит к китайцам. С Дальнего Востока меховые шкурки вывозятся нелегально практически ежедневно, а легально – 5-6 раз в году.


Кому она нужна, эта «мягкая рухлядь»


Ностальгия по былой гордости
Пушнина, или, как ее называли, «мягкая рухлядь», на Руси всегда была национальной гордостью. В разные времена она была и деньгами, и валютным товаром, пополняла государственный бюджет, слыла желанным подарком для иностранных гостей, свидетельствовала о достатке и зажиточности тех, кто ее имел.


Куда в морозной России без шубы? Не обойтись, не обходились и вряд ли когда обойдемся. Только шубы эти завтра будут уже не нашего, российского происхождения, а все больше греческие да китайские.


Почему?
Что, в лесах наших, которыми все еще густо покрыта территория державы, не стало ценного соболя, благородной норки, пушистой лисицы? Отнюдь.  Специалисты утверждают, что ценного зверя достаточно. Мы сегодня с ностальгией вспоминаем 60-70-е годы, когда в ассортименте добываемой в стране пушнины было свыше сотни видов, а по количеству и качеству пушнины на мировом пушном рынке СССР просто не имел равных.


Охотоведы и звероводы, специалисты Всероссийского научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства (ВНИИОЗ), рассказывая о сегодняшнем состоянии отрасли и пушного рынка, постоянно возвращаются к доперестроечным временам.


Именно тогда отрасль достигла своего расцвета. Только звероводы производили в год до 18 млн. шкурок норки, из которых более 3 млн. продавались на международных аукционах и поставлялись на экспорт.


Единственный в России пушной аукцион, который проводит в Санкт-Петербурге компания «Союз-пушнина», и сейчас входит в число пяти ведущих международных торговых площадок и считается при этом крупнейшим в мире по продаже соболя. Но продается этого ценного меха в последние годы около 150 тыс. голов, а норки – и того меньше. Динамику продаж ценной пушнины на аукционе в Санкт-Петербурге за последние три года можно проследить на рисунках 1 и 2.


Нетрудно заметить, что соболь, выставляемый на продажу, уходит почти весь, а вот спрос на норку составляет 45-70%. Небезынтересно узнать, что и цены на российские меха также упали. За последнее десятилетие оборот компании «Союзпушнина» сократился на порядок – со $150 млн. до $14.3 миллиона.


Отсутствие контроля над частными заготовителями пушнины, которых в отрасли теперь великое множество, сказалось на качестве, и это стало причиной снижения покупательского спроса на меховое сырье, что, в свою очередь, привело к резкому падению цен.


Память только в рассказах
Звероводство в России практически разрушено. «Оно просто умерло», – сказал начальник Управления охотничьего хозяйства Хабаровского края Н.М. Балаганский. И это подтверждают специалисты ВНИИОЗ: звероводство умерло еще в 90-х годах. Именно с началом реформ удорожание кормов, рост стоимости энергоресурсов, повышение транспортных тарифов, неподъемные проценты за банковский кредит разрушили то, что создавалось десятилетиями.


В России в настоящее время сохранилось немного зверохозяйств.  Крупнейшие из них – подмосковное Пушкинское, где разводят соболя, и в Кирове, в головном институте ВНИИОЗ, где содержат племенное стадо. Нынешние объемы разведения клеточной пушнины несопоставимы с теми, что были в дореформенные времена, они меньше во много раз.


Практически полностью отсутствует звероводство на такой огромной территории, как Дальневосточный регион. В Хабаровском крае из четырех звероферм не выжила ни одна. В Приморском крае ситуация не намного лучше.  Есть недалеко от г. Находка остров Путятин. Когда-то там была крупнейшая ферма по разведению ценных пород пушных зверьков. Теперь она снесена с лица земли, и память о ней сохранилась только в рассказах местных жителей. А остров сейчас представляет интерес только для отдыхающих.


Резко изменилась ситуация и у охотников. Только в Хабаровском крае на месте 12 промысловых хозяйств, у которых была отработана система добычи, заготовок и воспроизводства, сейчас действуют 118 охотничьих хозяйств. Каждое осуществляет промысел на закрепленном за ним на 25 лет охотничьем угодье. И каждое самостоятельно решает вопросы добычи и реализации пушнины, объемы заготовки которой если и снизились, то вовсе не по причине исчезновения вида, а в связи с отсутствием спроса.


Это произошло с так называемой «красной пушниной». Норку, колонка, белку, зайца, лисицу охотники добывают неохотно. Заготовка их снизилась значительно.  Поскольку с отменой государственной монополии на пушнину спрос сохранился только на «валютоемких» соболей, то и промысловики стараются добывать в тайге только их. Затраты те же, а выручка другая.


Объем добычи соболя в крае до сих пор сохраняется на уровне конца 80-х годов, в пределах 30 тыс. голов. Заготовки шкурок этого пушного зверька составляют основу, на которой держится все охотничье хозяйство. Основной объем соболей реализуется на Санкт-Петербургском пушном аукционе. Средняя цена шкурки составляет $50-60, хотя на некоторые виды, такой как баргузинский, достигает и $300. Реализация других видов пушнины весьма низка (рис. 1 и 2).



«Ты лети, лети на Восток…»
Невозможно с достоверностью говорить об объемах продаж пушнины как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Существует статистика таможенных органов, через кордон которых бесконтрольно ни птица не пролетит, ни зверь не проскочит. Только за год таможенными органами Дальневосточного региона задержано при попытке незаконного вывоза около 6 тыс. шкурок ценных пушных зверьков.


Так, на железнодорожном пункте пропуска «Сосновая падь» были обнаружены 1000 беличьих и 200 лисьих шкурок, подготовленных к нелегальному вывозу. Сотрудниками Уссурийской таможни пресечена попытка незаконного вывоза из России 876 шкурок соболя и более 500 других видов ценных пушных зверьков. Контрабандная партия пушнины стоимостью свыше 500 тыс. рублей задержана в Еврейской автономной области. Более 200 шкурок было обнаружено милиционерами при досмотре частного автомобиля.


Вся эта контрабанда шла в Китай. Кстати, так и ушла. Нет у нас спроса на пушнину, и потому после уплаты штрафа она была возвращена несостоявшимся контрабандистам.


Сколько пушнины уходит за пределы России по отработанным преступным схемам, не знает никто. И что интересно – на вывоз пушнины государством не установлено никаких ограничений: не требуются лицензии, не взимаются пошлины. Вывози, сколько хочешь.  Только предъяви документы, подтверждающие законность ее приобретения. А вот этих-то документов и нет. Откуда им взяться, если пушнина добыта браконьерским способом, а затем по дешевке продана китайцам. Эти купцы берут любой мех, независимо от качества – в их стране цена на такой товар возрастает многократно, и уж больно удобный товар для контрабанды.


По данным органов, контролирующих охотничьи хозяйства, число задержанных браконьеров постоянно снижается. А объемы незаконно вывозимой пушнины все растут. Да и сокращается ли на самом деле браконьерство?  Официальная статистика, например, по Хабаровскому краю говорит, что за последние три года число оформленных протоколов снизилось почти на 40%. Но специалисты утверждают, что на самом деле нарушений в два-три раза больше.


Дело в том, что после вступления в силу нового Кодекса РФ «Об административных правонарушениях» ужесточились процессуальные нормы при оформлении факта нарушения. И сейчас обязательное условие – присутствие двух понятых. Но где в лесу сыскать таковых? Или положение о составлении протокола только представителем надзорно-контролирующего органа. Это в регионе, территория которого равна Италии и Франции, вместе взятым? Силами нескольких десятков человек? В тайге, без дорог, без связи?


Динамика внешнеторгового оборота пушнины и изделий из меха по Дальневосточному федеральному округу


«Возвращайся, сделав круг…»
Добытая нелегальным способом пушнина идет сплошным потоком в соседний Китай, где налажены и выделка шкур, и пошив меховых изделий. В виде тех же шуб российские меха возвращаются в нашу страну. В цивилизованном бизнесе это называется вывоз сырья для переработки. В цивилизованном, но не в преступном, поскольку легально мех диких животных с территории Дальневосточного региона вывозится лишь 5-6 раз в году. При этом соотношение экспорта-импорта выглядит следующим образом (рис. 3). 


Только в прошедшем году стоимость официально ввезенных на территорию региона меховых изделий превысила стоимость вывезенной пушнины более чем в 18 раз, а в 2002 г. и того больше   в 23 раза. И это по информации наших официальных органов. По данным китайской стороны, это соотношение еще выше – почти 30 раз, да и абсолютные цифры на порядок выше.


Китай стремится установить контроль над рынком пушнины и в России, и в мире. В ситуации, когда наше государство потеряло инициативу в данном секторе экономики, это очень скоро может стать реальностью. И не случайно в Минсельхозе задумались о восстановлении государственной монополии на разведение, промысел и реализацию редких видов пушного зверя. «Я бы ввел монополию на редкие виды зверя и изделия из них. Это экономический вопрос и вопрос безопасности», – сказал министр А. Гордеев.


Это заявление призвано в конечном итоге укрепить экспортные позиции российской экономики. Но удастся ли оживить отрасль с помощью одной лишь государственной монополии?


Тамара Насветова